После нескольких месяцев службы я успел побывать в командировках в Закарпатье, Здолбунове, Тернополе. Также наших сотрудников посылали и другие города. Где-то в ноябре-декабре (точно уже и не помню) человек пятнадцать вновь принятых сотрудников направили в школу первоначальной подготовки младшего начальствующего состава МВД. Эта школа находилась (да и сейчас находится) во Львове на улице Кривоноса, дом 1, на месте бывшей женской колонии, которая в свою очередь была устроена в бывшем костёле.
Относительно порядков в этом учебном заведении меня просветил мой наставник Андрей. Во время учебы там он умудрился за самоволку попасть на гарнизонную гауптвахту, но это сыграло ему только на руку, так как он занёс две бутылки коньяку начальнику губы, после чего отбывал наказание дома. Вообще наставник у меня попался парень лихой, бывший десантник, он служил ещё во время Олимпиады, что, учитывая большую текучесть кадров в милиции, было большой редкостью.
Начальника школы я толком и не помню, видимо он раз или два выступал перед нами, но главным действующим лицом в "школе абвера", как между собой мы называли это учебное заведение, был замполит, подполковник Шикалов, Александр Павлович. Думаю, что все милиционеры, что прошли эту школу помнят его высказывание на инструктаже: "В увольнении спиртные напитки не употреблять И ПИВА ТОЖЕ". После этого он пускался в рассуждения относительно того, что некоторым нельзя употреблять кефир, который тоже содержит какие-то десятые доли процента алкоголя.
Ещё одной колоритной фигурой был начальник курса майор Коляда, ветеран войны, во время войны он был в партизанском отряде, когда его задержали немцы, он на допросе он не выдал месторасположение партизанского отряда, что стоило жизни всем его родным, после чего ему удалось бежать (в 1985-м, на День Победы ему, как ветерану, присвоили звание подполковника милиции). В милицию он попал сразу после войны и однажды нам рассказывал, как они сопровождали задержанного в горотдел, который, по его словам, находился в здании тогдашнего горкома партии (ныне там прокуратура), а бандеровец попытался выхватить пистолет, но старший конвоя успел это заметить и застрелил его. Произошло это в районе гостиницы "Интурист". При инструктаже Коляда нам рассказал, что в школе можно, а чего нельзя. Он привёл пример, как ему позвонили ночью и спросили, есть ли у него горячая вода, а после получения положительного ответа, сказали чтобы он помыл ноги и ложился спать.
После того как Коляда распределил нас по взводам мы пошли занимать помещения. Всех наших бойцов разбили по пять человек в три взвода транспортной милиции (было ещё пять взводов территориальной милиции). Вместе со мной во взвод попали Мезенцев Володя, Малышевский Даниил, Ивашко Славик и Шабля Стёпа. Мы сразу застолбили себе отдельную комнату, как раз на пять коек и сели играть в домино. За этим занятием нас застал подполковник Шикалов. Положение было довольно критическое, но выручил Даник, который дурным голосом подал команду "Встать! Смирно!" и по всей форме доложил. Замполиту такой подход понравился, он только спокойным тоном нам сообщил, что в домино играть не следует, так как от этой игры портится мебель.
Потом мы пошли на обед. Кормили нас в столовой школы бесплатно, причём довольно сносно. Я имею в виду в сравнении с тем как кормили в армии. После обеда нам представили куратора взвода из числа преподавательского состава. Нам "достался" преподаватель спецтехники капитан Филяк. Он пришёл в школу из нашего управления и в целом был спокойный уравновешенный офицер. Правда, отпроситься у него домой было сложно, так как он побаивался залётов со стороны отпущенных курсантов.
Хотя проходя первоначальную подготовку в школе МВД мы находились на казарменном положении, между службой в армии и учёбой в школе "Абвера" разница как между небом и землёй. Главной причиной этого является то, что мы уже имели опыт службы да и жизненный опыт был куда больше. На офицеров мы смотрели вполне критически, не так как новобранец солдат смотрит на двадцатилетнего лейтенанта. Очень скоро мы знали все особенности каждого преподавателя. Кто из них регулярно садился на стакан, кто и вовсе был чудаков. Так одним из преподавателей огневой подготовки несколько раз приходил на службу в форме, но в гражданском головном уборе. Ко всем армейским атрибутам - построениям, нарядам, инструктажам мы тоже относились спокойно. Даже в наряде по столовой не было особых трудностей.
Действительно трудным предметом был только рукопашный бой, вернее не сам бой, так как мы только изучали захваты, удары особенности задержания и проч., но никаких спарингов не проводили. Трудность была выдержать темп двухчасовой тренировки, особенно если её проводил капитан Магилат. Другой препод физо - Кондратьев был человек более спокойный и относился к работе без особого фанатизма. У Магилата же во время занятия можно было отжиматься от пола около двухсот раз. Однако уже к середине обучения они нас привели в нормальную физическую форму.
Кроме рукопашки некоторые испытывали трудности с огневой подготовкой. У нас занятия проводил старший лейтенант Белов, вначале он растолковал устройство пистолета, работу его составных частей, правила применения оружия, а потом мы стали стрелять в тире, который находился в подвале под собором. Конечной задачей обучения являлось научить милиционеров попадать в мишень с двадцати пяти метров. Должен сказать, что это совсем не просто. В принципе все наводят пистолет на цель правильно, но во время выстрела, нажимая на спусковой крючок указательным пальцем часто сдвигают ствол в сторону. Также ошибкой является утыкание пистолета вниз в самый последний момент перед выстрелом. Это происходит от того, что стреляющий в ожидании отдачи пистолета интуитивно ей противодействует. Лучшей тренировкой для устранения этих ошибок служит положенная на ствол монетка - если при холостом спуске монетка остаётся на месте, то пуля в таком случае полетит туда, куда он был наведён. В первоначалке довольно хорошо учили всем премудростям стрельбы и поэтому младший командный состав МВД (милиционеры) всегда стрелял лучше офицеров.
Кроме спецтехники, физо и огневой нас учили основам криминалистики, уголовного права, а основным предметом была тактико-специальная подготовка. Также были и другие предметы вроде уставов, этики и ещё чего вроде того.
Предмет ТСП - это своеобразный "боевой устав" милиционера, который основан на уставе патрульно-постовой службы милиции. Во время обучения молодым милиционерам растолковываю все возможные ситуации и нюансы, которые могут возникнуть во время несения службы. Как-то кого задерживать и за что, кого не задерживать и почему (например дипломатов или прокуроров и судей). По ТСП я запомнил двух преподавателей, оба они тогда были капитанами Никитина и Богаткова. Никитин (погоняло - Никита) запомнился тем, что мы (я и Даник Малышевский) его постоянно отвлекали на посторонние темы разговорами о каких-нибудь фильмах, а с Богатковым такого не проканывало и приходилось учить. У него была манера требовать чётких конкретных ответов. Например, если отвечая на вопрос о действиях милиционера, который услышал один продолжительный сигнал свистком (этот сигнал означает "Задерживай"), курсант начинал что-то плести относительно того, что в таком случае он должен "постараться" задержать преследуемого правонарушителя. Богатков тут же ему говорил, что козёл тоже старается, но молока не даёт, а милиционер должен не стараться, а принимать меры. Ещё он постоянно поправлял тех курсантов, которые продолжительный сигнал свистком называли "длинным", при этом он переспрашивал: "длинный, до Урала?" Однажды он сказал примерно такую фразу: "Только чёткое знание законов и строгое выполнение устава позволят нам прийти к цели", после чего спросил: "А какая у нас цель?" На этот вопрос ответил Володя Мезенцев, который сказал: "Наша цель - коммунизм". Богатков, услышав этот ответ, скривил физиономию, будто у него резко заболели зубы, посмотрел на Володьку как на умалишенного и сказал: "Наша цель - пенсия!"
