В начале 86-го года подзалетел наш ротный командир. Кучерявого назначили старшим оперативной группы управления на 7-е января, а он куда-то исчез. На беду в этот день в районе станции Сихов (может и не Сихов, но точно на этой железнодорожной ветке, недалеко от Львова) произошла утечка аммиака из одной из цистерн. Транспортная милиция в таких случаях должна обеспечить оцепление места происшествия с целью исключения жертв. Возможно, это случилось в результате схода, я точно этого не знаю.
В принципе это было рядовое для железной дороги, никаких жертв не было, всё быстро наладили, но так как это случилось на Рождество, на место происшествия выехал начальник управления, а старшего опергруппы не нашли. Естественно факт того, что ему приходится работать в то время, когда подчинённые сачкуют, возмутил начальника и он дал команду срочно разыскать ротного. Но сделать не удалось, на многочисленные звонки домой жена ротного отвечала, что его дома нет. В то время не было мобильных телефонов, поэтому разыскать нужного человека было совсем не просто, особенно, когда он сам не желал быть разысканным. В результате персональное дело было рассмотрено на партийном собрании (где я это всё и узнал) и последовали оргвыводы: снять с командной должности и в дальнейшем использовать с понижением на должностях не связанных с личным составом. Его назначили инспектором службы, в дальнейшем он перевёлся следователем линейного отдела на станции Львов, где хорошо зарекомендовал себя, а потом вернулся в управление инспектором или старшим инспектором штаба.
На вакантного место ротного командира напросился начальник службы охраны общественного порядка капитан Ганявин Игорь Викторович. Ему до чёртиков надоело заниматься бумажной работой, и он жаждал окунуться в практическую деятельность. Относительно него мой наставник Андрей поведал, что был с ним в засаде в товарном парке на станции Батево (в Закарпатье), когда тот был ещё инспектором службы. Там наш будущий ротный получил прозвище «Стратег» за разработку всевозможных планов различных мероприятий. В засаде Стратег, то смотрел в прибор ночного видения, то пытался связаться по рации с соседними постами. С этими переговорами и вышла осечка, которая запомнилась Андрею. Увидев в «трубу» (прибор ночного видения представлял собой длинную трубу, внешне похожую на гранатомёт) как возле товарного парка прошли какие-то граждане, Стратег решил предупредить по рации о их приближении смежный наряд, но подтверждения получения сообщения не получил. Вообще в те годы радиосвязь была очень слабенькой, особенно в товарных парках, где находилась масса железных вагонов, которые создавали помехи, также, вполне возможно, что к тому времени соседний наряд просто-напросто лёг отдохнуть. Игорь Викторович чувствуя, что его стратегический план терпит провал из-за отсутствия радиосвязи, стал без конца повторять своё сообщение в эфир. Андрею это надоело слушать, он сказал, что возможно «смежники» выключили радиостанцию. Тогда Стратег по рации дал команду включить радиостанцию, почти сразу, после произнесённой в эфир фразы типа: «Седьмой-седьмой, включите радиостанцию!», сам рассмеялся, но слова были сказаны и впоследствии разошлись среди личного состава.
В своей деятельности на должности командира роты Стратег стал вводить всяческие новшества. Как это обычно происходит в жизни реформы, даже самые нужные и полезные не сразу и не всегда приживаются и их инициатор от этого страдает. Так получилось не только с Горбачёвым, но и с Игорем Викторовичем. Одной из его задумок было увеличить ротные показатели по борьбе с пьянством – в разгар антиалкогольной компании это было очень актуально. Дело в том, что если до указа на вокзале было масса пьяниц и алкашей, то к 86-му году по известным причинам они стали встречаться куда реже. Случалось, что дежурившие на Львовском вокзале милиционеры не могли выполнить план по статье 178 Административного кодекса (появление в пьяном виде или распитие спиртных напитков в общественных местах), а ведь тогда милиционеру было достаточно за месяц доставить всего 5 таких нарушителей. Учитывая то, что не выполнивших план по «алкашам» довольно жёстко спрашивали о причинах их пассивности, случалась так, что на случайно зашедшего на вокзал подвыпившего гражданина наскакивало сразу несколько милиционеров.
Стратег задумал проводить рейды на других объектах железнодорожного транспорта: в местах погрузки-выгрузки спиртного, в парках отстоя, под мостами и путепроводами. С проведения рейдов он даже выпросил служебный автобус управления, на котором группа милиционеров могла в обеденный перерыв объехать все городские мосты и задержать граждан, которые там присели отдохнуть с бутылочкой водки или вина. В то время под мостами было не настолько грязно как сейчас, да и других мест, где наш неизбалованный сервисом гражданин мог выпить с товарищами сто-сто пятьдесят грамм, было совсем не много. Нас же это устраивало, так как это была наша, железнодорожная территория. Но, не смотря на некоторые позитивные результаты, этот вид деятельности вскоре прекратили. Произошло это из-за того, что при задержании группы нарушителей антиалкогольного указа один из нарушителей попытался убежать, но споткнулся и упал прямо на рельсах, в результате чего получил открытый перелом ноги. Участникам задержания очень повезло, что гражданин этот оказался порядочным человеком, и в объяснении написал всё, как было. Однако этот случай заставил начальство почувствовать уязвимость.
Ведь в такой ситуации гражданин вполне мог заявить, что он ничего не нарушал, а просто проходил мимо и к нему подскочили какие-то люди в гражданской одежде (члены группы в целях маскировки были не в форменной одежде), которые стали ему крутить руки. А когда он вырвался и побежал, его толкнули, он упал и сломал ногу, в результате чего стал инвалидом. Конечно, доказать подобное в суде было бы сложно, но для приезда комиссии по соблюдению соцзаконности и последующих оргвыводов вполне достаточно. Если бы такое случилось со злостным нарушителем, то он бы так и поступил. Но, повторяю, нарушитель оказался человеком порядочным и не смотря на то, что больничный по травме, полученной в результате злоупотребления алкоголем не оплачивался, он дал объяснения фактически себе во вред. Не знаю, что с ним потом случилось, так как я в этой «стратегической операции» участия не принимал.
В конечном итоге выводы сделали по Стратегу, которого через некоторое время сместили с должности. Но это я несколько забегаю вперёд.
